DSC 3934С наступлением весны и календарного уральского тепла мы с Мими стали чаще выбираться на улицу и зависать в песочнице. В нашем дворе нашим английским уже никого не шокируешь, а вот в соседних люди ещё пугаются. Но для меня это уже давно не проблема.

Проблема обозначилась немного в другом. Когда Мими приходит в песочницу, она по каким-то ведомым ей одной причинам включает чистый английский без примесей русского. На третий год наших с ней летних прогулок я решила, что пора мне облюбовать лавочку рядом с песком, ибо столько, сколько я играла в песке последние два года, я не играла даже в детстве. И вот сижу я, значит, на лавочке, пригрелась на солнышке, достала планшет, Мими с мешком совочков, ведёр и прочих формочек засела в песке. Я уже было почувствовала счастье "скамеечной прогулки", как слышу голос своего детёныша: "Maaaama!!! Let's build a castle! Why did the girl crash my cake??? I want to dig! Where's my bucket?". Дети в песочнице замирают как по команде. Я всеми фибрами чувствую, как мамочки и бабушки на соседних лавочках на счёт "раз-два" повернулись в сторону песка и пытаются отыскать глазами маленького спикера и, особенно, его родительницу. Я делаю вид, что ничего не вижу и ровным голосом отвечаю: "Mimi, if you want to play with other children you'd better speak Russian for them tounderstand you". На что Мими выстреливает: "I want to play with YOU!". Со мной так со мной, тем более я не очень-то верила в своё материнское счастье на лавочке. Сажусь рядом, лепим вместе замок, обсуждаем, чем его украсить, собираем неподалёку камешки, веточки, палочки, одуванчики; играем взахлёб, что называется, и ни слова по-русски. Дети из песочницы не выпрыгивают - любопытство сильнее страха непонятного языка, бабушки замолкли и прилипли к такой желанной для меня лавочке. Через 15 минут между Мими и другой девочкой случается "песочный" конфликт. Мне удается его разрулить и наладить между детьми общение на русском. Я пользуюсь моментом и оседаю на скамейке. Сижу наблюдаю. И понимаю, что есть проблема - мой ребёнок хочет говорить по-английски и говорит - УРА, миссия англомамы выполнена. Но английский в песочнице, чёрт возьми, не способствует продуктивному взаимодействию моего ребёнка с другими детьми. Она игнорирует их, они игнорируют её. По дороге домой я усиленно думаю над ситуацией и пытаюсь найти решение.
Решила поговорить с Мими. За ужином спрашиваю её:
- Mimi, did Veronika from the sandbox speak English?
- No.
- Ok. Why didn't you play with her? If you want to play with other kids just speak Russian to them.
- I don't like her.
- ???
- She crashed my cake.


Хаха, вот тебе. Всё дело в разрушенной пасочке, которую я прошляпила. Потом я убедилась, что Мими пользуется английским как ширмой. Если она хочет закрыться от людей и спрятаться в своей скорлупке по каким-то причинам, то у неё есть английский, который для неё и для мамы. К слову сказать, с середины апреля Мими стала посещать группу Монтессори при детском саду, куда я планирую её определить. Я не стала скрывать от педагога, что мой ребёнок двуязычный, мы как общались на английском, так и продолжаем общаться, когда приходим в группу. Дома я спрашиваю:
- Мими, what language does Ann speak?
- Russian.
- What language do you speak in the playgroup?
- Russian.

На третьем занятии Мими завела подружку Кристину и сияла от счастья. Я тоже. Очередной страх англоМатери оказался повержен. Который раз убеждаюсь, что дети умнее, чем мы думаем.

You have no rights to post comments